четверг, 20 апреля 2017 г.

Память крови - Чернобыль…


Всё дальше и глубже во времени уходят от нас события, связанные с аварией на Чернобыльской атомной электростанции. Понятно, что за 31 год в мире произошло много событий, затмивших своей актуальностью эту трагедию, но разве можно забыть самую страшную, первую такого масштаба техногенную катастрофу ХХ века, наполненную до краёв болью и горечью, отчаянием и самопожертвованием, кровью и потом тех, кому довелось ликвидировать её последствия. Преступную безответственность и смертельно опасную халатность одних вынуждены были компенсировать и исправлять своим  профессионализмом и мужеством другие. Основной удар приняли на себя пожарные, вставшие живым щитом между разрушенным ядерным реактором и остальным миром.

Поколения, рождённые после, уже с трудом вспоминают, что означает дата - 26 апреля 1986 года. О том, какая цена была заплачена за победу над «мирным» атомом, может рассказать Чернобыльский зал Пожарно-технической выставки, расположенной на территории Министерства чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий стихийных бедствий. Сотрудники музея в течение многих лет по крупицам собирали экспонаты: работали в архивах, общались с ликвидаторами, их семьями, изучали научные материалы и свидетельства очевидцев, чтобы воссоздать атмосферу того времени. Прийти сюда может каждый желающий, но чаще всего бывают школьники и студенты, экскурсии которых входят в план воспитательной работы их учреждений. Что они знают о Чернобыле, переступая порог музея?
Валерий Седиков, студент  1 курса Луганского колледжа торговых процессов и кулинарного мастерства:
Когда случилась авария, первыми приехали пожарные, за ними подтянулись военные. Началась эвакуация людей, у них стали брать анализы крови, чтобы узнать, есть радиация в крови или нет, если была, то их отправляли на лечение.
Дарья Прищепа, студентка 1 курса Луганского колледжа торговых процессов и кулинарного мастерства:
В один будний день случился взрыв. Через некоторое время выяснилось, что в атмосферу начала попадать радиация, и из-за этого население стали эвакуировать.
Иван Мантулин, студент 3 курса Луганского строительного колледжа:
По-моему, это была ужасная трагедия, так как в ней пострадало большое количество людей, и на тот момент радиация не была исследована. Людям не сразу сообщили об аварии, случившейся из-за халатности правительства.
Ольга Сорокот, преподаватель государственного колледжа экономики и торговли:
Я в том году училась в 3 классе, в апреле лежала с ангиной в больнице.  Ко мне пришла мама, и по ее взгляду я поняла, что произошло что-то страшное, я чувствовала тревогу в ее голосе. Никто тогда не мог осознать до конца масштаб трагедии.  Конечно, взрыв – это, в первую очередь, огонь, поэтому первыми прибыли пожарные. Те,  которые не думали о себе, а думали, как потушить пожар и помочь людям.
Фотографии этих пожарных и их имена – первое, что видят экскурсанты, входя в Чернобыльский зал. 464 чёрно-белых снимка – именно столько их работало в 30-километровой зоне отчуждения в Чернобыле и Припяти. Начиная с первого утра после аварии, когда Сергей Межинский, Виктор Цепковский, Владимир Колтунов, Александр Ковалёв были задействованы в оцеплении и за час получили дозу облучения 200 рентген (первая степень лучевой болезни) при допустимой норме 5 рентген в год, и, заканчивая сентябрём 1991, когда Чернобыль покинули последние луганские пожарные-ликвидаторы Геннадий Лихобабин, Леонид Бутовченко, Михаил Ткачина и Валерий Квасов. В числе ликвидаторов были 312 добровольцев, вошедших в состав сводного отряда пожарной охраны, -  40 дней в августе-октябре 1986 года они отработали в зоне аварии. Более 50 ликвидаторов уже нет в живых. Такова была личная цена каждого за спасение мира.
В Чернобыле они не только тушили пожары, которые в условиях аномальной жары вспыхивали от малейшей искры в лесах, на торфяниках, в «мёртвых» городах и сёлах. Ещё занимались дезактивацией помещений и территорий, откачкой радиоактивной воды, разбирали завалы, образовавшиеся после аварии, и многим другим. Отметим, что некоторые радиоуправляемые механизмы, выполняющие работы по устранению завалов, не выдерживали высокого уровня радиации и выходили из-под контроля операторов. Вместо них работали люди,  сбрасывали руками куски арматуры, графиты с крыши машинного зала, смывали радиоактивную грязь внутри станции.
А вот ещё приметы жизни в зоне: кровь на анализ брали каждые три дня - пальцы не успевали заживать, по городу передвигались только бегом, одежду меняли два раза в сутки, в воздухе стояло столько пыли, что респиратор к концу смены покрывался коркой. И, конечно, постоянные мысли о радиации. Тогда ликвидаторы уже знали, что облучённая кровь – это навсегда, но не знали ещё, как это отразится на их будущей жизни. Вот что сказал об этом времени боец сводного отряда, ветеран пожарной охраны Василий Бакиров: «Чернобыль стал рентгеном сущности человека, обнажив всё лучшее и худшее. Никакое время не может разрушить братство, сплотившее нас и закалившее горькими испытаниями. Я проверил себя на прочность и сделал всё, что мог. А оборотная сторона – это букет болезней, инвалидность, инсульты и чувство ненужности. Я не жалею, что был ликвидатором, а горжусь этим. Только хочется, чтобы наши жертвы не были напрасными и подобное не повторилось».
В нескольких шагах от стенда с фотографиями воссоздан интерьер обычной чернобыльской квартиры, в спешке оставленной хозяевами. Время здесь остановилось навсегда: на отрывном календаре - 26 апреля, на часах– 1:23. За открытым настежь окном - мрачный силуэт станции. Над осиротевшей комнатой - макет вертолета, напоминающий об одном из самых драматичных эпизодов чернобыльской эпопеи. 2 октября, за день до отъезда сводного отряда домой, вертолет МИ-8, запутавшись в тросах башенного крана лопастями винта, упал возле четвертого энергоблока и загорелся. Весь экипаж погиб. Одним из первых на место происшествия со своим боевым расчетом прибыл Виктор Клейков, легендарная личность, спортсмен с мировым именем, чьи рекорды в пожарно-прикладном спорте не побиты до сих пор. Чтобы не подвергать ребят риску дополнительного облучения, он не привлекал к тушению самых молодых, неженатых, ещё бездетных. За ликвидацию этого пожара был награжден медалью «За отвагу на пожаре». Ушёл из жизни 14 лет назад от тяжелейших последствий лучевой болезни.    
Другой композиционный центр экспозиции - копия крестообразной сосны (работа луганского мастера-резчика В.С. Суркова), которая находится в Чернобыле. В годы войны на этом дереве фашисты казнили партизан через повешенье, после аварии на ЧАЭС рядом с ней хоронили ликвидаторов. Возле сосны - уменьшенная копия памятника «Чернобыльский аист» (работа скульптора С.Ф. Чумака и архитектора Н.А. Монастырской). Сам памятник, хорошо известный луганчанам, установлен на Красной площади в центре города. Есть в Чернобыльском зале и стилизованные под старую кинопленку архивные фото, на которых будто оживают тяжелые будни и минуты отдыха ликвидаторов, и личные вещи, и документы, и страницы газет, рассказывающие о подвигах наших земляков,  и даже письмо поддержки с борта космического корабля. Огромное впечатление неизменно оказывает кинохроника о работе ликвидаторов на ЧАЭС. После экскурсии из Чернобыльского зала дети и взрослые выходят немного другими.
Прищепа Дарья, студентка 1 курса Луганского колледжа торговых процессов и кулинарного мастерства:
Я сегодня услышала, что радиация в тех местах находится в земле на расстоянии 50 см, и должны пройти столетия, чтобы она полностью исчезла. Узнала, что наш гарнизон ликвидаторов был вторым по численности из всех гарнизонов Советского Союза. Удивило, что до сих пор от последствий аварии продолжают умирать люди. Очень хотелось бы посмотреть, как выглядит Чернобыль сейчас.
      Иван Мантулин, студент 3 курса строительного колледжа:
Посетив музей, я узнал подробности трагедии. Еще очень интересный момент для меня, что радиацию невозможно сразу почувствовать, ее можно только через время ощутить на своем здоровье, она невидима и просто уничтожает тебя изнутри. Я, конечно, понимаю, что кто-то должен ликвидировать последствия трагедии, но не уверен, поехал бы сам.
Чернобыльские уроки забывать нельзя. Да вот беда, как и любое другое историческое событие, даже мирового масштаба, оно хранится в памяти людей и тускнеет по мере естественной смены поколений, когда уходят те, для кого чернобыльская катастрофа была не историей, а частью их личной жизни. Остаётся только память облучённой крови, передающейся от родителей детям. По мнению учёных, должно смениться 40 поколений, прежде чем люди перестанут испытывать на себе воздействие аварии на Чернобыльской АЭС.

                                               Центр пропаганды МЧС ЛНР