понедельник, 7 ноября 2016 г.

Репортаж с передовой. На рубеже…




Здесь все по-другому. Здесь даже воздух другой.
Мы на нашей земле. Мы на передовой.
Сергей Бобунец.


Война оставила неизгладимый отпечаток в душах, сердцах и головах жителей Донбасса, именно оставила неслучайно в прошедшем времени. Ведь для нас эта подлая вялотекущая война стала образом жизни, страшным в своей повседневности и полнейшей неопределенности. Она висит над нами дамокловым мечом, грозя в любой момент обрушить снова нашу жизнь в огненный ад…

Мирная жизнь - наркотик и непозволительная роскошь в условиях войны. Погружаясь в мирные заботы, совсем забываешь о боевых действиях. И, наверное, это прекрасно, что люди вновь пытаются жить обычной жизнью. Но попадая в места, как было сказано Блоком: «И вечный бой! Покой нам только снится…» наша беспечность исчезает, проблемы, которые нам казались неразрешимыми, отступают на второй план и кажутся пустяковыми… 

Передовая…
Конец октября подарил неожиданную поездку, решение о которой не принималось, всё было само собой разумеющимся с утвердительным словом «едем». Побывать на боевых позициях и собственными глазами увидеть военные будни - согласитесь, подобные предложения поступают нечасто. Десять тридцать утра. Мы находимся на Бахмутской трассе и въезжаем в когда – то цветущее село Желобок. Картину, которую нам пришлось наблюдать, сродни самым ужасным кинохроникам, которые нам когда-то приходилось видеть. Только это не кинофильм,  который ты можешь остановить, нажав одну кнопку на пульте - это жизнь.  Вернее сказать, ее отсутствие…


Желобок — село Славяносербского района Луганской области, существует с 1867 года как хутор, в 1957 году преобразован в село. Расположено на автодороге Т-13-03, в 8,5 километрах к северо-востоку от города Кировска. По северо-западным и северным окраинам села проходит линия разграничения сил на Донбассе. Буквально двести метров …отделяют нас от сегодняшнего противника, когда - то называемого побратимом и откуда невооруженным взглядом можно увидеть украинские позиции. То есть, это фактически самая передовая и название этого села фигурирует в военных сводках уже долгое время.
Ранее село насчитывало около семиста человек,  сейчас всего 4 мирных жителя - пенсионера находятся на передовой и постоянно проживают в забытом Богом селе. Основная масса жителей покинула свои дома ещё в самом начале вооруженного конфликта – в 2014 - м году, но были и остаются те, кто просто не в состоянии был сделать это даже в самые «горячие» дни. Эти люди живут, в прямом смысле, на линии огня.
Везде следы обстрелов. Многочисленные воронки, под основание разрушены дома, посеченные осколками стены, выбитые окна, этими же осколками срублены ветки деревьев, на которых, как свидетельства жизни людей, до сих пор развивается одежда. Символ бывшей жизни. Которой теперь нет…




Военные и оставшиеся мирные живут одной семьей. Личный состав оказывает всестороннюю помощь оставшимся жителям. Практически каждую ночь война берет правление в свои руки. Здесь люди не знают, что такое перемирие. Они не погружались в мирную жизнь ни на день. Находясь на линии соприкосновения тебя посещают разные мысли, да и инстинкты обостряются… Сложно подумать, оглядываясь назад, сложно представить, о чем может думать человек, увидевший мельком смерть. Сложно почувствовать то, что порой нельзя передать словами.
Неожиданный лай собаки возвратил меня в реальность и вырвал из «лап» парализующего страха… Вы не представляете, сколько у меня было радости, когда я увидела этого четвероногого «звоночка», который, подбежав ко мне, по - свойски обнюхал, преданно посмотрел на рядом стоящего военного и, виляя хвостом, убежал. Как будто понял, что все под контролем.






























Ситуация, когда ни войны, ни мира ….
На что похоже сегодняшнее село Желобок? Пейзаж, скажу я Вам, самый что ни на есть постапокалиптический. Здесь словно замерло время - пустая улица, разбитые дома, пленка вместо окон, стены со сквозными дырами, людей нет, ходить следует только по дорожкам, и даже там лучше смотреть себе под ноги. "Передвигайтесь аккуратно, в случае чего падайте на землю", - именно такая инструкция прозвучала самой первой.
«Сейчас - то, тихо, днем почти не стреляют, но всегда нужно быть начеку …», - говорит военнослужащий.
Линия фронта проходит по краю села. Некоторые участки дороги проходят по возвышенности и хорошо простреливаются артиллерией, что подтверждается многочисленными воронками. Мы смогли увидеть, что 152 мм может сделать с домом – просто уничтожить…
Находясь на передовой время, летит незаметно, как бы странно это не звучало. Осмотрев сотворенный бывшими соотечественниками ужасающий хаос, замерзнув, мы были приглашены выпить кофе, и немного согреется, а заодно посмотреть, как выглядит военная жизнь вне поля боя. Как живут на передовой солдаты, наша съёмочная группа смогла увидеть собственными глазами и узнать о быте бойцов рядом с линией вооруженного конфликта.
У каждого своя причина оказаться здесь, беседуя с военными, можно услышать разное «я защищаю свой дом», «я против фашизма», «они разрушили мой дом», «убили моего брата»…
Как выглядит незатейливый солдатский быт: полуразрушенный дом, забитые окна, дверь завешена одеялом три кровати, стол, тусклый свет лампы, печка, иконы, умывальник, спящая трехцветная кошка на одной из кроватей - такие они, суровые солдатские будни.

 «Добрый»
«Я не герой, не супермен. Я самый обычный человек»…
Марков Алексей Геннадьевич - "Добрый" заместитель командира бригады ОМБр "Призрак", комиссар ДКО (Добровольный коммунистический отряд - примечание) рассказал журналистам «Редакции«Информационный вестник» о своем военном пути, ответил на вопросы об украинской агрессии, о жизни на передовой, об истории создания добровольческого коммунистического отряда.  А также о том, каким образом он пришел в левое движение.
«Добрый» - россиянин, родился в городе Омск. В 1990 году окончил Физико-математическую школу имени М. А. Лаврентьева, в этом же году поступил в Новосибирский государственный университет на факультет физики, по направлению физика элементарных частиц который закончил в 1995 году. Проживает в городе Москва. Долгое время работал в информационных технологиях.
Позывной «Добрый» закрепился за комиссаром ДКО больше двадцати лет назад, в начале 90 – х, когда он занимался борьбой с бандитизмом у его коллег было несколько извращенное чувство юмора, ведь этот позывной имеет определенную долю сарказма.
«Я - то, думал, я приехал один такой «добрый» на войну, а теперь я знаю еще пятерых человек с тем же позывным», - говорит Алексей Марков.



  Военных навыков Алексей Марков не имел, если не считать военную кафедру в университете. Почему он приехал на Донбасс? На этот вопрос нам ответил сам комиссар ДКО Алексей Марков: «Одесса мая 2014 года, когда я увидел, как люди сжигают людей, и при этом испытывают какую – то дикую людоедскую радость. Глумились над трупами. Радовались их количеству. Не скрывали, что торжествуют победу над русскими. Мы стали свидетелями откровенного проявления фашизма вот это потрясло. А у меня воспитание старое, советское и если где - то существует фашизм, то моя обязанность - с ним бороться. Это то явление, которого не должно быть, в принципе»,- говорит комиссар ДКО.

Фашизм, о котором мы смотрели кино, о котором читали в книгах, и думали он остался в прошлом после победоносного поднятия советского знамени над Рейхстагом, он никуда не делся, он тихо существовал и набирал силы…(автор – примечание).
«Вариантов было немного - либо ты остаешься с краю, сморишь на это с экрана телевизора, возмущаешься, ставишь лайки в Facebook («Фейсбук»,— одна из крупнейших социальных сетей в мире – примечание) и только так выражаешь свою гражданскую позицию, так своеобразно борешься. Либо оставляешь хорошо оплачиваемую работу, удобный диван, комп, привычную жизнь и топаешь на «передок». Я некоторое время занимался снабжением отрядов народного ополчения. Именно поэтому я был хорошо знаком с Мозговым, Дремовым, Бетменом. А потом, честно сказать, замучила совесть. Получая груз, ребята звонили, благодарили, подарки даже передавали. А однажды со Стаханова передали огромный шмат сала. Но совесть мучила все равно, ты вроде бы помогаешь, но все равно в тылу остаешься, а они там рискуют, в том числе, и за тебя.  Я долго ждал, что кто-то займется организацией добровольного отряда, к которому можно присоединиться. Мы с «Аркадичем» (Пётр Аркадьевич Бирюков с позывным "Аркадич» - примечание) даже пытались найти человека - отставника хорошего, чтобы поставить его командиром и под него собраться. Но пока кто-нибудь  что-то сделает, ты будешь "ждать до морковкина заговенья". Поэтому решили, что ждать нечего, проехались по всем подразделением ЛНР и ДНР и приняли решения, что заходим в бригаду «Призрак». Тогда у нас сформировалась группа, которую громко назвали добровольческий коммунистический отряд. 6 ноября вечером отрядом, состоящим из шестнадцати человек, сели в автобус и приехали в Алчевск, в бригаду «Призрак» Алексея Мозгового. Долгое время никто не верил, что мы добровольцы. Приехали, все одинаково одетые в цифру (новая форма военнослужащих - примечание), с нормальным снаряжением, радиосвязью. Самое непонятное было для местных, что у нас в семь утра был общий подъем, построение, зарядка, круги нарезали. На первом кругу местные спрашивают ФСБ, на втором ГРУ, а мы отвечали: мы добровольцы мы сюда ехали делать хорошую пехоту. К новому году наш отряд вырос примерно до сорока пяти человек.  В конце ноября у нас была маленькая спецоперация по переподчинению зоны в поселке Комиссаровка, который находится рядом с Дебальцево. Эта зона для нас на несколько месяцев стала родным домом, нашей основной базой при Дебальцевской операции. Когда мы вошли в Дебальцево запах был ужасным - раненым людям не оказывалась помощь, раны прогнивали до кости, постоянно работала артиллерия. В первый день мы даже не пытались кого - то оттуда вытаскивать, так как очень плотно ложились снаряды. А на следующий день – это было 14 февраля, на мотолыге МТ-ЛБ (многоцелевой транспортер (тягач) легкий бронированный – примечание) мы вывезли первых девятерых, пожилых людей, самых тяжелых, которые не могли самостоятельно двигаться. Помню, при выезде, нам по гусенице попало. Но тем ни менее вырвались. За следующие два или три дня мы вывезли из Дебальцево всех мирных кого смогли. Самая большая радость у местных жителей была от того, что это всё, наконец-то закончилось. В Дебальцево есть поселок «8-е марта», частный сектор там были ужасные разрушения, ни одного целого дома не осталось. Бои получались спонтанные и неожиданные для обеих сторон. Радует одно - я через несколько месяцев заезжал в Дебальцево, было видно, что город восстанавливают», - рассказал «Добрый».
В бригаде «Призрак» никто не относится к украинцам как к врагам, более точным будет слово «жалость». «Мы жалеем наших братьев, которые оказались заложниками про нацисткой хунты, братьев, которые забыли, о нашей общей великой истории. И сейчас всеми силами стараются стать холуями для западной цивилизации, для которой они были, есть и будут всего лишь аборигенами. Надеюсь на то, что война закончит, рана затянется, но люди еще очень долго будут вспоминать как из-за кучки моральных дегенератов, зажегших толпу самими примитивными, низменными инстинктами и лозунгами, на востоке Украины была развязана братоубийственная война. Я думаю, что Донбасс больше никогда не будет украинским, слишком много крови украинские нацисты там пролили, слишком долго и больно будет вспоминать люди о своих погибших детях, братьях, сестрах, родителях. Это принципиальная разница между нами и ими. Здесь мы не воюем с Украиной и украинцами. Мы здесь помогаем украинцев освободить свою страну. Большинство наших бойцов - это местные жители: шахтеры, таксисты, учителя, мелкие бизнесмены. А с их стороны отношение совершенно другое ведь мы для них уже даже не люди»,- подчеркивает  Алексей Геннадьевич.



Сейчас, в отличие от 2014 года, обе стороны втянулись в войну, и это самое страшное, когда втягиваются. Вообще, война – это дикость и её не должно быть. Это самый яркий признак того, что ученые поспешили, назвав нас homo sapiens (человек разумный - примечание) и до sapiens нам еще долгий-долгий путь. Мы друг друга убиваем, не умеем договариваться, люди друг друга используют для достижения своих целей.
«Добрый» уверен, что Украина снова развяжет войну:  «Мы вполне успешно сможем покусаться. У руководства хунты все острее и острее есть желание списать комплекс проблем на войну. Если Украина не развяжет войну, то им придется объяснять «шановним громадянам» почему, вместо обещанных «райских кущ» на майдане, они получили меньшие зарплаты, большие налоги, а безвизовый режим  как был далекой надеждой, так и остался. Невооруженным взглядом видно, что Украина погружается в полную …».

 «У них нет другого выбора. Как-то ведь нужно объяснять жителям, почему тарифы на ЖКХ растут, почему работы становится меньше. А тут очень удачный повод свалить все на «русских оккупантов», — подчеркнул  Алексей Марков.

«Добрый» вспоминает, когда происходил обмен военнопленными  то со стороны ополчения выходили здоровые, откормленные, розовощекие парнишки, на своих ногах радостно топали обратно в Украину. С той же стороны (со стороны Украины - примечание) людей вытаскивали на носилках.  Они просто не могли стоять на ногах, люди, похожие на трупы все в синяках и ранах. «Украина в этом смысле не уникальна, такое разчеловеченье характерно для всех фашистских режимов. Наш пленный - он уже не человек для них, его можно ради собственного удовольствия попытать и на нём что-то вырезать, поставить клеймо», - рассказал Алексей Марков.
 «В «Призраке» 20% россиян. Еще много иностранцев от Новой Зеландии до Чили, вся Европа и Средняя Азия и Ближний Восток, которые сюда приезжают бороться именно с фашизмом. Когда я слышу, что на Украине фашизма нет, то не верю в это! Но национализм, нацизм, шовинизм там процветает в полный рост», - говорит комиссар ДКО.
Когда закончится война … «Поеду домой, у меня здесь нет никаких корыстных целей для себя. Просто не хочу возвращаться домой побежденным или сдавшимся. Честно скажу, мне будет жалко и обидно за тех ребят, которых мы здесь похоронили. У нас в Алчевске на кладбище целая аллея 32 человека лежит. Дойдем до Харькова, до Киева. Посмотрю Киев, говорят, очень красивый город, и поеду домой. Хочется, конечно, поскорее, но, сколько понадобится, столько и буду ждать. Даже не ждать, а бороться. Исход этой войны будет решатся вне на поле боя, он будет решатся в экономической и политической плоскости. Сейчас состояние как у боксеров в последнем раунде, они вошли в клинч, а сил уже и не осталось. И победит тот, кто последним останется на ногах», - говорит Алексей Геннадьевич.
 «Лаки»
Доброволец из Испании
Эктора, добровольца из Испании, мы встретили, как выражаются военные, на самом «передке». Ему двадцать восемь, русский язык выучил здесь, до приезда вообще его не знал. В Испании у него семья, мама и сестра. На своей солнечной родине «Лаки» был садовником, выращивал деревья. На вопрос - почему он приехал на Донбасс?  - молодой человек ответил просто:  «Я против фашизма», в Испании Эктор является активистом антифашистского движения.  В «Призрак» вступил в 2014 году, после того, как увидел нацистов и тот ужас, который они творили, решил приехать на Донбасс. Семья «Лаки» с уважением отнеслась к его выбору.


О горячих точках, в которых уже довелось побывать, и о боях, в которых участвовал, Эктор говорит следующее: «Воспоминания о первых боях смутные. Я приехал на войну прямиком из мирной жизни и попал под танковый обстрел. Самые активные бои, в которых я участвовал, наверное, когда мы брали Комиссаровку. Бой за Дебальцево я пропустил из-за поездки в Испанию. Как известно в большинстве стран, люди, воевавшие в ополчении, затем привлекаются к суду. Когда я приехал домой меня арестовали в подозрении на использование оружия и взрывчатых веществ. Кроме того я пошел против своего правительства». Сейчас «Лаки» немного устал, планирует поехать в Испанию к своей семье. В будущем говорит, что вернутся обратно на Донбасс.

Как говорят военные: «Тут тетя Оля живет »…

Война заставила многих людей покинуть родные дома и уехать в поисках безопасной жизни. Но далеко не все решаются на такой шаг. Кто-то остался жить "под пулями", и уже смирился с ежедневными обстрелами и бессонными ночами.
Хлеб на войне приобретает особую ценность. Особенно для людей, живущих поблизости от линии вооруженного конфликта. Когда-то здесь десятилетиями мирно жили люди, работали, создавали семьи, рожали детей. Жили не сильно богато, но и не бедно. Все резко изменилось три года назад с началом вооруженного конфликта. Размеренной жизни сельской глубинки пришел конец. Кто мог — уехали. Остались те, кому некуда уезжать.
Мы подъехали к неприметному, но более - менее целому дворику, на металлических воротах, ведущих во двор, сквозные «шрамы» от осколков, забитые окна. Сопровождающие нас военные крикнули: «Тетя Оля!» и на лай собаки вышла улыбчивая женщина в куртке защитной расцветки и с повязкой а - ля хиппи на голове. Этой женщиной оказалась Ольга Михайловна, она и ее семья - одни, кто остался в селе. На наши вопросы женщина отвечала с радостью, точнее сказать, наверное, с юмором. Добродушно предложила молока, семья, не смотря на самые сильные обстрелы, смогла сохранить свое небольшое хозяйство, которое кормит их семью.



«Живем семьей. А куда ехать, кто нас ждет? Кому мы нужны? Живем вчетвером: муж, свекровь и моя мать. С продуктами нам помогают военные. А за хлебом ездим в поселок Донецкий или Кировск, сразу по десять буханок покупаем. А когда дождь можем и две недели не выезжать. Военные относятся хорошо, вреда не делают. Полтора года без света прожили, а сейчас более – менее одна фаза есть, военные помогли протянуть электричество из поселка (поселок Донецкий соседний с селом Желобок - примечание), наши электропровода  повреждены сильно,  как будто кто – то их ножницами порезал. Сейчас, слава Богу, все нормально, хорошо и тихо, а когда бомбили, мы особо и не прятались, заходили в дом и все. Мы привыкли жить на линии фронта. Надеемся на Бога, на Мир и на торжество здравого смысла. Вот так и живем», - рассказала Ольга Михайловна.
Кажется, что тетя Оля, как по – доброму ее называют военные, олицетворяет собой всех жителей нашей земли, которые уже не просят, а кричат: "Пусть только это все закончится! Пусть прекратят стрелять! Нам больше ничего не нужно. Мы больше ни о чем не просим".
После всего увиденного и ранее пережитого в голове возник один вопрос…. Как Человечество, пережившее две мировые войны, так и не научилось решать конфликты дипломатическим путём? .............

Так вот. Было село. В котором жили люди. Теперь у этих людей нет дома. Да и людей в селе практически нет. Хоть кричи, хоть плачь, хоть вой…. Тебя все равно никто не услышит…